Удар в сердце - Страница 64


К оглавлению

64

– Господин Валевачев из потомственных дворян. Трудно ему было чаи разносить! А когда злодеи заподозрили неладное, то Юрия Ильича едва не убили. Министр ходатайствовал о его награждении.

В итоге на Масленой неделе оформили помолвку, и в мае сыграли свадьбу… Полякову оказалось лестно породниться с хорошей дворянской фамилией. А молодые просто влюбились друг в друга.

Еще перед отъездом Алексей сводил помощника в хороший трактир. Москва менялась. После воцарения в ней великого князя Сергея Александровича она стала утрачивать свою привлекательную патриархальность. Скоро тут и поесть будет негде! Полицейские отведали знаменитых блюд. Лыков истребил шею из говядины с горошком англез, потребовал кофею. А потом обратился к Валевачеву:

– Вот ты и побыл «демоном». Посмотрел смерти в глаза. Что, не самые хорошие воспоминания?

Юрий поежился:

– До сих пор страшно! Если бы не вы…

– У тебя же имелся револьвер!

– Я не успел его вынуть.

– Кричал бы! Там Щурь был в квартире. А он всегда при оружии.

– Шишка так быстро все проделал! Сдавил горло, я и пикнуть не мог. В глазах потемнело. Думал – конец…

– Эх, Юра, Юра… Ладно. Живой, и задание выполнил. Все хорошо. Только на будущее учти, что надо быть проворнее.

– Алексей Николаевич! Таким, как вы, я же никогда не стану! Вы силача Шишку одной рукой к земле пригнули. И это…

Валевачев посмотрел учителю прямо в глаза:

– Спасибо вам!


История про фальшивые деньги начиналась с двух министров, на них же и закончилась.

Сначала Лыкова и Валевачева вызвали к Витте. Тот принял их на скорую руку. Сергей Юльевич хорошо знал Лыкова по Нижнему Новгороду. Там в 1896 году проходила XVI Всероссийская промышленная и художественная выставка. Витте был одним из главных ее организаторов. А надворный советник в качестве представителя Департамента полиции вместе с нижегородцами обеспечивал безопасность. С тех пор сановник держал сыщика в поле зрения и негласно помогал ему.

Встреча получилась короткой. В потертом вицполукафтане, с застрявшей в бороде капустой, министр финансов был лаконичен. Он отослал полицейских на экскурсию в Экспедицию заготовления государственных бумаг. Те приехали на Фонтанку и долго бродили по огромной фабрике. Им показали, как делают бумагу для банковских билетов и как потом по ней печатают деньги. Было интересно. Гигантские машины, из которых вылетают полосы неразрезанных банкнот! Суммарная сила станков – три тысячи паровых лошадей! Однако чиновники Экспедиции поразили своей наивностью. Подделать новые купюры, заявили они, невозможно. Печать в три краски орловским способом – изобретение русского инженера Орлова – есть высшее достижение. А новая металлография! На преступном промысле можно ставить крест. Лыков только посмеялся.

С Фонтанки сыщики вернулись в кабинет Витте. Тот был в парадном мундире, капуста из бороды исчезла. Министр финансов показал свежую резолюцию государя на своем докладе. Витте излагал историю ликвидации шайки фальшивомонетчиков. Под шумок денежной реформы те пытались сбыть поддельных банкнотов более чем на миллион рублей. Но чиновники Департамента полиции Лыков и Валевачев пресекли аферу. Напротив этого абзаца государь изволил начертать: «Наградить обоих». Как и полагалось, августейшая мета была покрыта специальным лаком.

– Я уже телефонировал Горемыкину, – сказал действительный тайный советник. – Удостоиться именной резолюции Его Величества! Поздравляю! В первый раз такое?

– У Юрия Ильича впервые, – подтвердил Лыков.

– А у вас?

– Именной указ, именное повеление и четыре монарших удовлетворения. Но все равно приятно!

Витте пытливо взглянул на сыщика и сказал:

– Те, прежние, были от покойного государя?

– Да.

– Этот другой. У него не допросишься… Поверьте мне, Алексей Николаевич, я хорошо знаю обоих. Цените редкую теперь честь!

В результате Валевачев «не в очередь» получил чин титулярного советника, а на Пасху еще и Станиславский крест третьей степени. Такого даже у Лыкова не было! Он смеялся и просил дать поносить… Сам Алексей был произведен в коллежские советники.

На ту же Пасху управляющий Государственным банком Плеске получил долгожданную Аннинскую ленту. Видимо, за компанию с сыщиками…

В мае суд в Москве завершился обвинительным приговором. Но Лятур написал прошение на имя министра внутренних дел. В нем он просил отправить его для отбывания наказания в места с теплым климатом. Ссылаясь на многочисленные хвори… Горемыкин вызвал к себе Зволянского, а тот, узнав причину, взял с собой Лыкова.

Алексей подробно рассказал о проделках афериста, докатившегося до убийств. На совести эскулапа жизни двух кассиров и, хоть это и не доказано, смерть старшего Кречетова. Только везение помогло уцелеть чиновнику Департамента полиции Валевачеву. Тот нарушил приказ начальства сидеть дома. Когда понял, что может быть раскрыт, «демон» не пошел к себе, а бродил по людным местам. И лишь когда окончательно продрог, явился на квартиру, где его уже поджидали…

Горемыкин выслушал рассказ сыщика, взял перо и написал на прошении Лятура три буквы: О.Б. П.

Варешкин

Дождливым утром 27 октября 1906 года кассир Товарищества Норской мануфактуры Пашков пришел в Северный банк. Требовалось положить вышедшие по сроку купоны на текущий счет. Банк считался русским, а на самом деле был «дочкой» знаменитого французского «Сосьете женераль». Поэтому в нем охотно обслуживались петербургские клиенты – так казалось надежнее. Солидное здание на Невском проспекте, 62, олицетворяло собой эту нерусскую надежность.

64